История одного чуда

Сравнение двух противоположных миров — еврейства и эллинизма
 
Наши мудрецы так описывают чудо Хануки. Нанеся поражение греко-сирийским поработителям, освободив Иерусалим, еврейские воины принялись очищать святой Храм, оскверненный язычниками. Вознамерившись зажечь храмовый семисвечник, менору, они нашли только один запечатанный первосвященником сосуд с оливковым маслом, которого не коснулась рука идолопоклонника. Этого масла могло хватить всего на одну ночь, а для ритуального приготовления нового требовалось по меньшей мере восемь дней. Но чудесным образом масла оказалось достаточно для восьми дней горения, до тех пор пока не были сделаны были необходимые запасы. Это произошло в 3622 году (139 до н.э.).
 
Известно, что масло было осквернено не случайно. В связи с этим возникает вопрос: если цель, которой добивались язычники, заключалась в том, чтобы погасить огонь меноры и помешать вновь его зажечь, почему они ограничились осквернением масла? Разве они не добились бы большего эффекта, если бы полностью его уничтожили?
 
Кроме того, можно предположить, что они могли осквернить все масло, которое хранилось в Иерусалиме и его окрестностях. Если бы у евреев совсем не осталось ритуально чистого масла, чуда не произошло бы. Чтобы лучше описать ситуацию, достаточно было бы сказать: «Они осквернили все масло», не добавляя такой подробности, как «в Эйхале». Эта подробность кажется совершенно излишней, если учесть, что масло находилось не в самом Храме, а в прилегающем к нему дворе, доступном для всех.
 
Подчеркивая тот факт, что было осквернено все масло в Эйхале, мудрецы показывают, что цель язычников состояла не в том, чтобы помешать зажечь менору: они хотели, чтобы для этого использовали оскверненное масло. Именно поэтому они оставили в святилище запас оскверненного масла, готового к употреблению.
 
Ханука напоминает нам о двух мирах, находившихся в открытом противостоянии. С одной стороны — особая система жизни, основанная на чистом монотеизме, в которой преобладает концепция сакральности повседневной жизни во всех, даже самых второстепенных деталях; с другой — эллинистическая культура с ее политеистической и материалистической концепцией. Греки попытались силой оружия навязать свою культуру завоеванным странам и народам. Но они не ставили перед собой задачу стереть с лица земли цивилизацию порабощенных ими народов, они стремились эллинизировать, ассимилировать их.
 
Такова была политика Антиоха Епифана когда Израиль оказался под его властью. В специальной молитве на Хануку говорится: «Греческая империя (решила) сделать так, чтобы (евреи) забыли Твою Тору и нарушили Твою волю, выраженную в заповедях».
По мнению греков, Тора безусловно могла бы быть гармоничным и совершенным литературным произведением, поэтическим творением, полным мудрости и глубокой философии. В таком качестве они готовы были ее признать. Только бы ее считали творением людей. Тогда она была бы подобна их мифологии, в которой богов представляли в человеческом обличье, с человеческими характерами и страстями. Ее можно было бы, более того, следовало бы, изменить, переработать, приспособить к требованиям правящего класса, к новым идеям и обычаям. Им хотелось покончить не с Торой, а с концепцией, содержащей откровение Б-жественного слова.
 
Точно так же они не проявляли отрицательного отношения к моральным и этическим идеалам, представленным в Торе, но выступали против соблюдения Б-жественных заповедей — «иррациональных предписаний, которые в большей степени, чем что-либо другое, составляют особенность образа жизни евреев».
 
Они предпочли бы, чтобы менору снова зажгли и именно в Эйхале, где она должна была осветить все вокруг, как прежде, но... от масла, которого коснулась рука язычника.
 
Менора, зажженная с помощью чистого освященного масла, служила явным символом увековечивания еврейской традиции, ее свет посылал эту весть из Храма каждому еврею, где бы он ни находился.
 
Греки решили все изменить. Под угрозой смертной казни они запретили соблюдение субботы, праздников рош-ходеша (новомесячья), кашрута, союза Авраама (обрезания), законов семейной чистоты. Были конфискованы и сожжены все экземпляры Торы и другие книги Священного писания. 15 кислева 3619 года (142 до н.э.) на алтаре святилища был установлен идол, а 25 кислева в жертву богам принесли свиней. 25 кислева 3622 года (139 до н.э.), после одержанной победы, евреи вновь освятили Храм и возобновили Б-гослужения. В ознаменование чуда с маслом, которое произошло в те дни, они решили со следующего года в течение восьми дней отмечать Праздник Хвалы и Благодарения. Чтобы все узнали об этом чуде, мудрецы постановили с 25 кислева восемь вечеров подряд зажигать у дверей домов огни. Праздник они назвали Ханукой, что означает «торжественное открытие». В самом деле, в этот день евреи торжественно открыли Святой Храм, очищенный после трех лет осквернения.
 
Слово «ханука» состоит из следующих частей: хану (отдохнули) и ка (25-й день месяца кислев). В это день победители действительно отдохнули от сражения с врагом.
 
Огни Хануки должны гореть до тех пор, пока «не смолкнет шум шагов тармудоев» — бродячих торговцев, которые последними уходили с улицы. В этом предписании заложен глубокий смысл. Из букв слова «тармудой» можно составить слово «моредет» — «бунтовщик», невежда в вопросах веры, активно противящийся религии, коего нужно пытаться приблизить к ней. Слово «смолкли» (по-еврейски «калия») этимологически связано со словом «килайон», которое означает «горячее стремление, желание быть ближе к Б-гу».

© Jewish.ru (2000-2011)